— Что меня поразило, так это ярость, с которой все это совершалось, — рассказывал Джейми. — Тот, кто это сделал, — он просто полосовал… Господи, Мэтт, когда я зашел внутрь, я… Господи!..

— Ну-ну, успокойся, — проговорил я.

— Сколько крови!.. — сказал он и снова начал всхлипывать.

— Ну-ну, Джейми.

— Она… знаешь… она была моей второй попыткой. Я имею в виду, сколько попыток в жизни выпадает. Подумай сам, сколько мне еще осталось? Сорок шесть! Так сколько мне еще осталось — лет тридцать? Никогда не получается так, как хочется, правда? Измени свою жизнь, заведи новую семью — все равно не получится так, как надеешься! Это была моя вторая попытка. Предполагалось, что последняя.

Я был знаком с Джейми три года. Конечно, мне было известно, что Морин была его второй женой. Я знал также, что она являлась дипломированной медицинской сестрой и работала вместе с ним в Калузе. Как раз недавно я проверял у него списки пенсионного фонда и обнаружил в старых записях имя Морин О’Доннел. Она проходила как средний медперсонал. Более того, вскоре после их свадьбы фонд выплатил в общей сложности шесть тысяч долларов в пользу Морин О’Доннел Парчейз по окончании срока ее найма. Я понял, что у них был служебный роман, который привел Джейми к разводу и последующей женитьбе. Однако мне были не известны подробности их взаимоотношений, и я никогда ими не интересовался. Доверительные рассказы об интимных подробностях — это та форма мужского общения, которая мне не по вкусу.

Поэтому я чувствовал себя несколько неловко, слушая рассказ Джейми о личных делах, о которых в любом другом случае он бы умолчал. Бармен смотрел телевизор, но что-то в напряженной посадке его головы подсказало мне, что он с жадностью ловит каждое слово, произносимое Джейми. На другом конце комнаты один из юношей, ставивших стулья на столы, произнес что-то по-испански, и тогда тот, кто подметал пол, рассмеялся. Смех был тихим, и в нем слышался перебор гитарных струн, шелест вееров и шорох черных шелковых мантилий.