— Я ему уже сказал где.

— Да, и он это постарается проверить.

— Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь там меня запомнил. В баре было полно народу, и я…

— В субботу, в одиннадцать вечера?

— Там всегда битком, Мэтт.

— Откуда ты знаешь?

— Бываю там. Хорошая кухня, вот и много народу.

— Ты не знаком с владельцем заведения?

— Нет.

— А в лицо он тебя не знает?

— Вряд ли. Вполне возможно, но не уверен.

— Юренберг, вероятно, попросит у тебя фотографию. Ему понадобится что-то, что можно будет показать хозяевам, бармену, кассиру — всем, кто тогда был. Дай ему хорошую…

— Почему бы и нет?

— Повторяю, держит тебя на подозрении, Джейми. Поэтому выбери хорошую фотографию. Нужно, чтобы кто-нибудь вспомнил, что ты там был. Иначе он вернется с кучей вопросов.

— Меня это не волнует.

— Хорошо, — сказал я.

— Ты все время твердишь «хорошо», а сам продолжаешь возвращаться к одному и тому же! Где же, черт побери, ты думаешь, я был, Мэтт!

— Там, где ты сказал.

— Тогда зачем ты продолжаешь расспрашивать меня?

— Потому что… Слушай, Джейми, я не полицейский. Я адвокат. Я знаю наверняка, когда кто-нибудь уклоняется от ответа. Когда Юренберг спросил тебя, не было ли у тебя или Морин интрижек на стороне, ты ведь ему не ответил. Возможно, он не обратил внимания, но я-то этого не пропустил.

— Я ответил на его вопрос, Мэтт.

— Нет, не ответил. Ушел от ответа. Ты только сказал, что ваш брак был счастливым, а это не ответ на вопрос.

— Если даже я не ответил на него…

— Так и было.

— То ненамеренно.

— Ладно, пусть ненамеренно. Тогда, может, сейчас ответишь? Мне? Своему адвокату, который хочет тебе помочь?

— Я расскажу все.

— Отлично. Тогда напрямик. У тебя есть подружка?