Вся эта суматоха разбудила соседей, беспокойство охватило всю улицу. Люди толпились перед заграждениями, перешептывались, задавая вопросы, останавливая то одного, то другого патрульного, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Большинство из них было одето в пижамы и халаты. Улица была залита ярким лунным светом.

— Кто здесь главный? — спросил патологоанатом.

— Я.

Детектива звали Джордж Юренберг. Примерно моего возраста, может, на год-два моложе, тридцать четыре — тридцать пять лет. Рыжие волосы. Клок волос, прилипший ко лбу, смотрелся как пятно ржавчины. Нависшие брови тоже были рыжими, а глаза — такого насыщенного темно-коричневого цвета, что казались почти черными. Переносица и скулы усыпаны веснушками. Одет он был в яркую клетчатую летнюю куртку, темно-синие брюки, голубые носки и коричневые мокасины. Из-под куртки — темно-красная тенниска с распахнутым воротом. Он был высокого роста, как, впрочем, и большинство полицейских.

— Я закончил, теперь можете осмотреть их сами, — сказал патологоанатом. Он имел в виду трупы жены Джейми и его детей. — Причиной смерти являются многочисленные колотые раны, — добавил он. — Сейчас трудно сказать, какая из них оказалась смертельной. Тот, кто это сделал…

— Здесь находится муж, — прервал Юренберг.

— Простите, — извинился эксперт. — Как бы то ни было, коронер

Юренберг подошел к напарнику, беседующему с техническим экспертом из Отдела криминалистики. Тот был смуглым человеком маленького роста с ярко-голубыми глазами. Юренберг сказал ему несколько слов, напарник кивнул и вместе с экспертом пошел в дом. Юренберг вернулся к нам.

— Не возражаете, если я задам доктору Парчейзу несколько вопросов? — спросил он.

— Его ведь ни в чем не подозревают, не так ли?

— Нет, сэр, конечно же, нет. Если хотите, сэр, я могу рассказать ему о его правах, но это всего лишь обычное предварительное расследование, и в данном случае от меня этого не требуется. Хотя, если хотите, я готов…